Селивановка, 1906-1918: «разбойничье гнездо»

24 августа 1906 года местная администрация попыталась арестовать сбежавших из ссылки троих селивановских крестьян, сосланных в 1905 году за участие в аграрном движении. Но собравшиеся крестьяне воспрепятствовали аресту. Тогда задержание произвели с помощью прибывшей казачьей полусотни, но «по набату быстро сбежалось до 400 крестьян, вооружённых кольями, вилами, и т.д. Они окружили казаков и потребовали освободить арестованных, а самим удалиться из слободы.

В возникшей суматохе арестованные воспользовались замешательством казаков и скрылись». На помощь пришлось вызывать ещё одну полусотню. Но поскольку крестьяне отказались выдать ссыльных, то казачий офицер отдал команду стрелять. В результате был убит один и ранено трое «бунтовщиков». После этого селивановских крестьян заставили подписать так называемый общественный приговор о том, что они впредь будут повиноваться властям и выполнять «законные требования». «Но приговор этот, – писал начальник жандармского управления, – не находится в соответствии с неспокойным настроением крестьян».

Примечательно, что позже, в 1918 году, первый атаман новообразованного Верхне-Донского округа Захар Алфёров называл именно Селивановскую слободу «разбойничьим гнездом», выделяя её из других крестьянских поселений.

Источники:

Семернин П. В. 1905 год на Дону. Изд. 2-е. Ростов н/Д., 1945.

ГАРФ, ф. 5881, оп. 1, д. 209, л. 156.

Фрагмент карты Германского генерального штаба (Generalstab), 1918 г.

Тюль






С вечера было тепло и сыро: пахло дождём, прелыми листьями и грибами. Ночью пришёл Дед Мороз – набросил на всё белую накрахмаленную тюль. Теперь всё пахнет свежесрезанной капустой…

Collapse )

Старая дорога на совхоз «Каменный»


«Бывш.» – как пишут на картах.

Настоящая дорога там, где столбы. Точнее: вначале было направление, потом степная дорога, потом дорога меж полей, а потом по-над нею ещё и электролинию протянули.

Теперь, конечно, движение поубавилось, за дорогой следить некому: по полю стало ездить ровнее, чем по дороге.



Аленький



Задул северный, мощно, твёрдо, с упругими порывами – остатки жёлтых листьев с берёзы сразу стаями пошли на юг. Пролетая над кустом смородины, увлекали за собой оттуда даже ещё зелёные, державшиеся, казалось, крепко.

Улетели все; один, красный, держался ещё несколько дней, пока ветер не стих. Ночью тихо упал под куст.